[AD]
Отвергув усановленное Богом правление, мы избрали следующее:
Степан Парамонович Калашников
СХИМОНАХ ЕПИФАНИЙ
(Александр Андреевич Чернов)
БОЛЬШОЕ "ПОЧЕМУ?"
ИЛИ
"СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ПЛАН В ДЕЙСТВИИ"
Июль 1974 г
Отрывок
"Трагедия Ленина – Ульянова – Бланк.
Трудно себе представить большую трагедию, быть может даже в истории всего человечества, чем трагедия Вл. Ил. Ленина, по отцу – Ульянова, по матери – Бланк. И эта трагедия тем более трагична, что она такого рода, что едва ли когда – нибудь будет до конца раскрыта. Ибо имя его – гордое знамя возведенных на высокий пьедестал почета насилия, лжи и обмана. Поэтому и раскрытие подлинной правды о нем было бы, с точки зрения омороченных фанатиков, страшным ударом по так называемому "великому делу Ленина".
Все, что касается истинной подоплеки этого дела, тщательно сокрыто и засекречено, документы уничтожены, свидетели – так же, а если и уцелели, то за давностию, их нет уже в живых. И, несмотря на это, необходимо вскрыть правду, собирая, быть может, по крупинкам то, что передает стоустая народная молва. Нет сомнений, что в этой передаче есть много ошибочного, неточного, путанного, и, тем не менее, надо полагать, что самое ядро отражает истину. Мы имеем в виду специально трагедию последних дней его жизни, совершенно обойденную молчанием во всевозможных панегириках. Тем более что передача народом из уст в уста такого рода сведений о "вожде революции", особенно в 20-е и 30-е годы, была сопряжена с огромной опасностью для жизни. А на краю могилы не клевещут, не лгут. Да и притом, что за "клевета" и за "ложь", если Ленин понял свою страшную и, увы, непоправимую ошибку?! Инерцию собственного "дела" он преодолеть уже не смог.
Ленин – медиум революции
Мы уже отмечали, что по признанию самого организованного еврейства, никто иной, как только они, евреи, подлинные творцы и организаторы революций в мире. Это согласно утверждают и лорд Виконсфильд – Дизраели, еврей и первый министр Англии, и Робеспьер "русской" революции, затмивший этого француза своим кровопролитием, — Ленин – Бланк. И вот именно они, евреи, эти "факторы свирепеющей бури", остановили свой выбор на В. И. Ульянове. Опыт у них огромный. Подготовка тщательная. И лица, способные возглавить революцию, подбираются заранее и на подготовку их направлены особые усилия. Владимир Ульянов, надо полагать, обратил на себя внимание еще в юности. У него было "удобное" происхождение. Отец из обрусевших татар, христианин и дворянин. Мать же и ее отец, дед Владимира, — евреи, остаются как бы в тени. Поэтому Владимира можно выдавать за "русского". В то время как чисто еврейское влияние матери, и, особенно, ее отца – врача Бланк – оказало перевес, победив все русское и христианское. Участие старшего брата Владимира – Александра Ильича Ульянова в убийстве императора Александра II, одного из гуманнейших монархов истории человечества и христианина, значительный "плюс" для биографии Владимира, плюс – с точки зрения тех, кому убийство христианских царей особенно выгодны, тем, кто в далекой древности дал приказ: "лучшего из гоев убей!". И именно те, кто стоит на этих же позициях теперь, собравшись в 1897 году вскоре после убийства (интеллектуально ими) Александра II (1881) на свой конгресс, торжествующе самодовольно констатировали свои достижения: "Мы – законодатели, мы творим суд и расправу, мы казним… Мы правим сильною волею… В наших руках неудержимые честолюбия, жгучие жадности, беспощадные мести, злобные мести, злобные ненависти. От нас исходит всеохватывающий террор. У нас в услужении люди всех мнений, всех доктрин: … демагоги, социалисты, коммунары и всякие утописты…" (Прот. № 9, 4-6. 118-119).
На этом фоне кандидатура Владимира Ульянова имела много "преимуществ". Этого еврея по воспитанию, по уму и чувствам, легко было представить в качестве "русского". Такой им и нужен. Ибо поставить вождем революции своего чистокровного, стопроцентного еврея никак нельзя. А Ульянов В. И удовлетворял обоим требованиям: снаружи он – "русский", внутри же – еврей. Злобной ненависти, беспощадной мстительности в нем – океан. "Нам, господа хорошие, на Россию наплевать!" – заявил он как-то на митинге. И почему бы ему и им не наплевать, не заплевать и Россию, а с ней вместе и нас? Раз позволили мы заплевать не только нашу тысячу, но и две тысячи лет.
И его заметили, подняли на щит. Помогли ему развиться в определенном направлении. И, наконец, он получил профессиональную подготовку российского Робеспьера (палача). Живя у тетушек и дядюшек – евреев – заграницей, чему учился он? Любви и ненависти (по отношению к России)?! Но здесь он получил и нечто большее. Советские биографы сообщают, что Ульянов В. И. был членом тайного всемирного масонства. Таким образом, он является законченно препарированной креатурой мощных международных разрушительных сил, созданных в своих целях иудаизмом. Только при помощи и поддержке этих, скрытых от непосвященного наблюдателя, сил, полу еврей и полу гой Ленин захватил кровавым путем власть над Россией. А, быть может, правильней было бы сказать, что при посредстве Ленина международные силы беспощадного разрушения всего идейно – духовного произвели страшный разгром в этой обреченной, несчастной стране. Она превращена в огромный концлагерь непрерывных диких репрессий. Дабы деморализовать, запугать и покорить себе народ, свирепые оккупанты и их коллаборанты, народа предатели, ознаменовали свое воцарение миллионами насильственных смертей, при изощренной жестокости. Короткий путь к смерти был редким и счастливым исключением. Мучили, терзали и душу и тело, постепенно истощая и убивая голодом и рабским трудом долгие годы. Старая интеллигенция была систематически истреблена: "лучшего из гоев убей!" И это для того, чтобы им, чужим и чуждым, самим стать интеллигенцией, "мозгом" российского народа.
В этой террористической, карательной акции участие самого Ленина было решающим. Его призыв, теперь сокрытый от народа: "чем больше крови, тем крепче власть", звучал вначале революции при каждом публичном его выступлении. Он явно играл, по Фр. Ницше, роль "ubermensh’a" (сверхчеловека). Его стиль создал общую моду подражания по нисходящим инстанциям, вплоть до тех "сверхчеловеков", которые по ночам снимают с прохожих одежду и насилуют женщин. А сколько подобных было "ubermensh’ев", как в Петропавловской крепости в Петрограде?! По крайне мере с начала 1918 года, каждую ночь с 11 часов вечера, слышалась в крепости команда: "Становись к расстрелу!" И всю ночь до утра, "во славу" великого Ленина, работали пулеметы с получасовыми интервалами (для уборки убитых!"). И эту ленинскую "симфонию" слушала та воинская часть, которая жила под стенами в палатках, пока ее не перевели в иное место. А разве в такую была превращена только одна Петропавловская крепость? Конечно, нет. Без преувеличения таких "островов мучения и смерти" были многие тысячи по всей необъятной стране. А тюрьмы, а лагеря голодных рабов, строящих будущее "счастье" человечества, социализм и коммунизм, и падающих на этой стройке мертвыми?! Да разве и на "большой суше" не тот же, по сути, стиль жизни "величественного деспотизма", предписываемого "Протоколами Сионских мудрецов"?! И кем же после всего этого был в этом царстве смерти, произвола, насилия, убийства и голода сам Ленин? Подлинным, правомочным хозяином или всего лишь исполнителем чужой неумолимой и жестокой воли?
Ленин – вождь антихристианства
Торжество хама, воцарение антихристианского и антирусского духа, принесенного Лениным, ознаменовалось прежде всего тем, что могилы и священный прах святых героев Ослябя и Пересвета, в прошлом опытных витязей, посланных преп. Сергием Радонежским вместе с благословением вел. кн. Дмитрию Донскому, в его воинство, шедшему на борьбу за освобождение Руси от трехсотлетнего татарского ига и погибших на Куликовом поле, были подло преданы поруганию и кощунственному осквернению. Кому это было нужно сделать?!
Ленин – ставленник тайных международных разрушительных сил и исполнитель их воли. Он отожествил свое и их воцарение диким разгулом антихристианства. Он сам и те, что с ним и около него, бестрепетно прошли через потоки и реки пролитой ими крови христиан и по изрезанным их телам взошли на вершину своей мрачной "славы". Это им надо. Это необходимо для них во имя поставленной теми, кто "выше" их, глобальной цели. "Еврейское учение должно наполнить собою мир!" – говорил в своем манифесте Ис. Кремье. "Еврейское учение" – это прежде всего тактический материализм и такой же тактический атеизм. Иными словами, и то, и другое – специально для гоев, для разрушения и разложения их внутреннего духовного мира, их целостного самосознания. Христианство – самый главный и, по существу, единственный враг иудаизма. И цель его (иудаизма) – полное уничтожение христианства. Подобными сентенциями полна еврейская антихристианская литература. Ис. Кремье говорит ко всем евреям мира: "Христианские церкви – помехи еврейскому делу, и необходимо в интересах еврейства побороть христианские церкви, но и уничтожить их." А талмудистское учение узаконяет физическое истребление христиан. Мы уже слышали наставление о том, что проливать кровь христиан, это значит приносить жертву "богу" (Jalk. Schim) и если еврей имеет власть, то он должен убивать христиан открыто, если же нет, то делать это тайно (Arba Tur, lore deach). Да и весь дух "Протоколов Сионских мудрецов" – это дух подобной же ненависти к христианству. Чего же после этого можно было ожидать от них, когда они захватили с момента ленинской революции полную власть над жизнью и кровью ненавистного им христианского народа?
Антихристианство "великой" французской революции общеизвестно. Израелиты типа Гю Гейне, Бю Дизраели, Г. Брандеса, М. Нордау, Т. Герцля и прочих были в восторге от французской революции. Потому что она ставила пред собою ту же цель – уничтожение христианства, — и она, — по их признанию, — "дело их рук". Естественно, что Ленин – Бланк брал свое "вдохновение" и пример с опыта во Франции. Из своего заграничного вояжа он приехал с готовыми декретами и прочими тайными проектами мероприятий против христианства. "Отделение церкви от государства" и "школы от церкви" и прочее, все это в сущности было ширмой, за которой проводился широким фронтом антирелигиозный террор. Формально и только в целях обмана (камуфляжа) провозгласив свободу всех религий и в том числе (религию) атеизма, он отдал положительную религиозную веру на поругание и растерзание антихристианству. Другие исповедания не испытали и сотой доли страданий с массовым пролитием крови за веру, выпавших на долю христиан и то – православного исповедания. Другие, если и пострадали, то в значительной мере для маскировки и дезориентации понимания происходящего.
От него, от Ленина, как от верховного вождя и учителя антихристианства и атеизма, ведет свое начало несколько главных методов борьбы против христианств, которые можно свести к следующему:
1) Всех христиан, выдающихся знанием, убеждением и стойкостью, способных защищать свои религиозные убеждения (в первую очередь – высшую иерархию, епископат, священство и ученых) физически уничтожить, — убить, замучить.
2) Менее активных, подвергнув тем или иным физическим и нравственным страданиям, запугать так, чтобы и другие боялись проявлять какую – либо религиозную активность.
3) Все культурные ценности религиозного характера уничтожить и стереть с лица земли, чтобы и памяти от них не осталось. Так истреблены: более трехсот тысяч храмов, монастырей, часовен, великолепные монументальные кладбища, исторические и иные памятники, библиотеки, книги (отбирать и сжигать), истребление живописи, икон, и певческого религиозного народного искусства и много другого.
4) Христианство (особенно православие) во всех отношениях – исторически, идейно и морально – самым безобразным образом оклеветать, оболгать, хулигански омарать, представить ужасающей карикатурой, пугалом.
5) Исторически русскую веру, православное христианство незаметно подменить изнутри советским суррогатом таким образом, чтобы оно из "врага" стало бы "секретным сотрудником".
6) И, наконец, общая генеральная установка – принудительная атеизация всего населения, прикрываемая бесстыже – лицемерной фразеологией на тему "свободы" религиозного миропонимания.
Обо всем этом "великом деле" (величайшего до сих пор на земле преступления) "великого Ленина" какой язык сумеет рассказать или рука чия сумела описать?! Слов нет. Здесь миллионы, миллиарды, бездонный и безбрежный океан человеческих бед и страданий!
Крах – мировоззрения
Он – "сверхчеловек". Он – всеми признанный гений человечества. В его руках рычаг огромной мощи. Что ему не под силу?! Дайте ему только точку опоры – и он одной рукой перевернет земной шар!.. Но он кое–что позабыл, позабыл, что он не один. И даже не главный. Те, главные, стоят в тени, в стороне. Он всего-навсего вывеска, высоко поднятая. Он должен, обязан делать то, что помимо и прежде него предрешено… А когда он был еще гимназистом, там, где-то на Волге, он это знал и помнил. И он удивлял и пугал этим других.
"Володя! Да что ты делаешь?!" – спрашивали в ужасе соученики. И он, смотря надменно куда-то вдаль, твердо, по-взрослому, отвечал:
"Так надо!.. Пришло время…"
И вот он на этом пути, на пути к тому, что кому-то "так надо", он уже некоронованный "царь" над несчастной Россией! Даже более чем "царь". И дело, конечно, не в том, что живет он теперь во дворцах и ездит в личной машине, зверски, без суда и следствия, убитого последнего русского царя Николая II, в застенке убитого, в подвале дома Ипатьева, вместе с пятью беззащитными и ни в чем неповинными детьми и прочими… И отсюда, из этого подвала, с залитого теплой кровью пола, луч "славы" падает на "великое дело Ленина…"
Но кто бы мог предположить, допустить и подумать, что в нем в этом "ubermensh’е" (сверхчеловеке), может начаться, сокрытая ото всех, и даже от него самого, страшная, поистине страшная борьба, которую можно уподобить только бурному пожару, после которого не остается от прежнего ничего. Это борьба – двух стихий в миропонимании, того, что он принял от матери и деда, и всей линии еврейского родства, и того, что, хотя и очень далеко и слабо, но все же где-то осталось в душе от родного отца, инспектора гимназии Ильи Ульянова. Отец с горечью отмечает в письмах, что "дети холодны к вере, к христианству". Ибо в неравной борьбе за их мысли и чувства, симпатии и антипатии, в ту пору взяло верх мировоззрение их деда – врача Бланк: кроме материи в бытии ничего нет! Он оказал особо сильное влияние на обоих братьев Ульяновых – Александра и Владимира. И первого он, через цареубийство, привел на эшафот, а второго – для одних – на вершину власти и славы, для других – на верх бесчеловечной жестокости в созданной им тирании и, отсюда, морального ужаса… Но отец сыновей оставался в семье одиноким, чужим, молчаливым. Его попытки оказать влияние на детей ни к чему не привели. Они были глухи к его словам. Но теперь, теперь что-то непомерное и невероятное, что-то огромное, грозное и могучее как бы стало, явилось на его вчера еще "великом пути", преграждая прямую дорогу… А так близка – всемирная революция, — думал он. И тогда его "гений", его светлый ум и железная воля, должны преклонить перед ним все человечество. Ведь он, только – он… Он – единственный!.. Он – вождь всего мира… И, вдруг, это странное, странное восприятие… Сон, сновидение?! Да нет, это не простой сон. Это что-то совершенно иное… Неужели – реальность?! Откуда и кто этот до ужаса грозный старик… Какой-то он древний, в черном одеянии, с жезлом, в каком-то странном головном уборе с крестом… Да когда он думал? Абсурд!.. Но кто же он?! Он напрягает смущенную мысль… Он гонит ее. Ведь это просто переутомление! Неужели он может поверить в существование чего-то таинственного, потустороннего, трансцендентального, нематериального, — Он – Ленин, признанный великий гений, создавший эпоху в философии, он – автор такой книги, как "Материализм и эмпириокритицизм"?! Неужели?! Нет, нет!.. Это просто состояние организма, нервной системы, а не объективная реальность… Существует ведь только материя! Нет и не может быть чего-то нематериального, …, "духовного"! Это поповщина! Ведь это же ясно… Уж кому-кому, так ему – Ленину!.. И все же… А что… если… Да-а! Но что же то?! И так – реально, выпукло, рельефно!.. Он гонит мысль прочь, а она нависла над самой головой, слово прилипла. Н хочет заняться делами, хочет не думать об этом… Сколько дел неотложных, огромных… Но мысль не повинуется ему… Пробует читать. Но минута – две и он забыл о чтении. Он будто снова видит перед собой того величественного и грозного старца в черном, в древнем патриаршем куколе с крестом… "Опомнись безумец! Что ты делаешь?! Ты знаешь, что тебя ждет? Муки, каких возможности нет описать… Ты – убийца миллионов лучших сынов России. Ты – духовный убийца будущих поколений. Ты – мерзкий растлитель образа Божия в людях. Людей ты превратил в зверей диких. Тебе в преступлении равного нет. С тебя взыщется все, вся кровь умученных и убиенных! Они у престола Божия вопиют против тебя, прося вразумляющего отмщения… Ты гниешь и при жизни сгниешь до конца. Но прежде ты ум потеряешь, здравый рассудок, человеческий облик… Ты заживо превратишься в гной и смрад… Ты согрешил самым страшным грехом, ты восстал на Всевышнего Бога! О, несчастный безумец! Тебя похоронят, как смердящую падаль и могилы твоей никто знать не будет. И чем больше тебя будут превозносить, хвалить и славить, тем хуже для тебя… и для тех, кто это будет делать!.. Одумайся! Покайся! Принеси достойное, соразмерное твоему преступлению, покаяние. Заяви всенародно, открой всю правду, — воздай славу Всевышнему и предай проклятию свое поистине сатанинское дело. Проси прощение у Вечного Судьи, у всех людей тобой обманутых, растерзанных, убитых…А если не так, то…"
При этом воспоминании "юберменш" содрогается, теряет веру в себя. В зеркале себя не узнать. Какой он жалкий! На нем печать мертвеца: он зелено – серый с синим отливом… Неужели в пятьдесят лет уже смерть?!
… А тот мальчик… Он не дает покою… раненый пулей в упор, добитый штыками в подвале… Какие чистые, прекрасные глаза, — взгляда их вынести не возможно… А он стоит и с таким невыносимым упреком смотрит. Смотрит и днем и ночью, часами… "Уходи! Уходи! Не могу!.."
"О, Боже! Боже!" вырывается из души "юберменша" душераздирающий крик и стон. И сам он содрогается от этого вопля. Неужели это он так закричал?! Ведь могут услышать. Прибегут по тревоге… Что им сказать?! Но это все уже не главное… Да, прав Пушкин: "И мальчики кровавые в глазах… И рад бежать… Да, жалок, жалок тот…"
Неужели все то, что "великого" было в его жизни – только безумие и преступление?! И неужели реальность то, и только то, что он переживает теперь?! Да как же не реальность? Это ужасно! "Священни!.." — вдруг с необычной силой выкрикнул он и погасил звук… Раздался стук в дверь. Стук повторился сильнее. "Да!" – ответил отрывисто, резко. "Вы звали кого – то?" – спросил вошедший. "Нет, ничего не надо!.." Нестерпимая мрачная тяжесть охватила все его существо. В тысячи раз было бы легче не быть, умереть, исчезнуть, чем так… Самоубийство?! А выход ли это? А если самоубийством дело не решается? А если и после самоубийства бытие не кончается? Ведь все клонит к тому… О, ужас! Он понял теперь, что смерть – не конец, она, пожалуй, начало. О, если бы он смог помолиться!..
… Пытаясь запутать охрану (телохранителей), он быстро вошел в часовню… Бедно одетый народ, подавленный и раздавленный горем. Стоял на коленях. И он почти рухнул, пал ниц. Прижался к полу… Здесь не было слов, только чувство бездонного горя, ужас ошибки непоправимой… И все же так легче, спокойней, отрадней… "О, если бы вечно было так!.." – мелькнуло без слов в его чувствах и в мысли… И от этого мрак стал еще безотрадней…
Охрана металась, не знала, что делать? Потом приказали всем удалиться. И ему, будто не опознанному, вместе со всеми!..
А затем не раз уж ловили его у "Иверской". И возвращали, несмотря на протесты и даже угрозы. Но его уже не боялись.
Сумасшествие вождя
Все выяснилось. Да он и не скрывал. Он неоднократно говори о том, что ему является во сне и как бы наяву грозный и бесстрашный защитник Руси и народа в Смутное время, защитник от врагов отечества, засевших тогда в Кремле (нач. 17 в.), умученный ими, патриарх Московский Гермоген. Является он с тяжкими обвинениями и страшными угрозами. И Ленин его боится, трепещет. Он истощен, измучен этими явлениями. А здесь еще и тот окровавленный мальчик, зверски убитый в Екатеринбурге летом 1918 года вместе с четырьмя сестрами и венценосными родителями…
Озадаченного и потрясенного вождя успокаивают. "Переутомление мозга!.. Перенапряжение всей нервной системы!.. Ведь вами проделан такой колоссальный труд. Ну, что поделать: галлюцинации зрительные и слуховые. Заурядное дело, пройдет. Только совершенно необходим полный и длительный отдых".
И вот он с 1922 года "на отдыхе" в Горках. Фотографии в газетах: "Владимир Ильич отдыхает". А какой это "отдых", он сам на себя не похож: где его гордость, где самоуверенность и надменность?! Весь осунулся, поник, ушел в себя. От прежнего "вождя мирового пролетариата" даже и тени нет.
А в сущности он не "на отдыхе", он изолирован. Строго изолирован. Ведь он крайне опасен, опасен для "великого дела Ленина…" Какой парадокс, какая трагедия: Ленин опасен для своего собственного дела! Он может сказать, открыть народу то и такое, что сразу вычеркнет все, все достижения, всю славу революции!.. Его надо прятать от народа. А слухи ползут. "Ленин болен, страшно болен… Еще бы, столько загубил народу!" "Говорят – то, Ленин безнадежно болен. И это в пятьдесят – то лет?!" И новая волна слухов: "Ленин уже помешался. Слава Богу! Сошел с ума, совсем сумасшедший! Бегает, кричит, дерется и даже кусается. Во, как его передернуло!..! А "бледная спирохета" жует и жует его тело, весь организм этого "гения", этого "сверхчеловека…"
Он "отдыхает" в Горках. Знаменитый психиатр – профессор приглашен впервые. Он входит в парк. Вот и дача. Высокая терраса с оградой. Вдруг из раскрытых настежь дверей ринулся какой – то маленький человек, без пиджака в жилете. Ленин. Подбежал к барьеру. Вскинул руки кверху и, потрясая кулаками, нервно и раздраженно закричал: "Священника! Священника!.." Но в тот же миг два дюжих, спортивного вида, молодых человека, с засученными рукавами, подскочили к нему и ловким привычным движением подхватили его под локти и бегом унесли, как ребенка… Да, мавр сделал свое дело, мавр может уходить!
А "больной" бунтует, требует "священника". Разве не ясно из этого, что он – "психически болен", "сошел с ума"?! Ведь именно так и по Максу Нордау, с которым Ленин считается. Ведь он его читал и был с ним вполне согласен, что религиозность едва ли не синоним сумасшествия. И вот теперь он сам, сам Ленин, волею судеб, перекочевал из редчайшей категории "гениев" в незавидную категорию "дегенератов". И только по поводу того, что не может признать свои видения простыми "галлюцинациями" и желает говорить со священником, а не с членами политбюро или Совнаркома.
Конечно, с точки зрения тех, кто сидел в Кремле, политически было выгодней признать вождя просто "сумасшедшим", чем идти на риск раскрытия той несомненной истины, что Ленин, к концу жизни, пережил полный крах своего атеистического мировоззрения. А коль это так, то он, конечно "сумасшедший". И теперь особенно много таких "сумасшедших", главным образом, из ученого мира. Хотя в ту пору "сумасшедший" Ленин мог бы, пожалуй, прочесть и доклад о том, что Бог есть, и даже с большим успехом, чем прежде, когда доказывал противоположное. И как же ему, бедному, пред лицом такого краха не сойти с ума? Но поскольку он был признан психически ненормальным, "потерявшим ум", то это обстоятельство давало психиатру основание настаивать на удовлетворении желания больного о встрече со священником, как навязчивой идеи (идеи фикс), — дабы успокоить больного, как этого требуют нормы психиатрии. Судили, рядили, в специальном комитете на высшем уровне, что делать? И порешили, как советовал профессор. И встреча со священником действительно состоялась. Не ясно только – где, в храме или на дому? По одним данным священник был приглашен к больному Ленину. По другим сам Ленин побывал в храме на исповеди у священника в сопровождении психиатра. Но от этого суть дела не меняется. Одно не подлежит сомнению, что в период своей болезни Ленин был на исповеди у какого – то священника, хотя на первый взгляд это может показаться совершенно невероятным. В связи с этим возникает целый лабиринт вопросов, на которые пока определенного ответа нельзя дать. Был ли это настоящий священник, к тому же не связанный какими – то обязательствами или инструкциями со стороны властей? В ту пору были еще остатки свободы. Если он был действительный и свободный в действиях, то знал ли, от кого принимает исповедь? Едва ли Ленин согласился бы на компромисс. Очевидно, "больной" все же назвал себя тем, кем он и был. Иначе Ленин не согласился бы, да и не смог говорить о своих переживаниях. Скорей всего здесь роль посредника играл сам психиатр. И даже не исключена возможность, что все происходило в его присутствии. Но можно допустить и своеобразный трюк. Ленин называет себя на исповеди таковым и священник ведет с ним беседу, как с Лениным. А потом, сразу же после исповеди, священнику официально сообщают, что это был сумасшедший, маньяк, воображающий себя Лениным, но он, конечно, не Ленин, хотя и имитирует его довольно удачно. Но поскольку во всем этом затрагивается имя и честь великого вождя, и дабы не опорочить его, надо хранить в полной тайне даже самый факт подобной исповеди. И, конечно же, с этого священника была взята строжайшая расписка о неразглашении. А потом, по заведенному порядку, этого священника и вообще не стало… Но все это, конечно, только гипотезы. И вариантов может быть много. Одно не подлежит ни какому сомнению, это – факт исповеди Ленина в храме или на дому, перед мнимым или действительным священником. Исповедь состоялась в доказательство того, что он "сумасшедший", а с сумасшедшего что взять?! Надо при этом учесть и тот факт, что имелись весьма и весьма влиятельные люди в самой верхушке руководства, которые были лично заинтересованы в происшедшем… Однако, это событие (исповедь у священника) стало строжайшей государственной тайной "победившей революции". Сам Ленин был уже "списан", он перестал их интересовать. "Гой не выдержал, потому что он гой". Но он и не нужен, нужно только его имя. С его именем легче иметь дело, чем с ним. А поскольку народ узнал о "сумасшествии" вождя, то нашли нужным пустить слух, что пуля, которой он был ранен, при покушении Каплан (в 1918 г.), была якобы специально отравлена, "заражена". Отсюда и все болезни великого вождя и сама ранняя смерть его. А та подробность, что в официальном коммюнике о состоянии его здоровья после ранения говорилось, что "могучая природа Вл. Ил. Победила и он на 18-й день уже председательствовал на заседании Совнаркома", то этот факт не вяжется с "отравленной пулей", но этого противоречия или не заметили, или пренебрегли как мелочью. Теперь интересовал их уже не сам Ленин, а только его имя. Ему они предоставили умирать, а об имени его позаботились, окружив это имя непроницаемой стеной лжи.
Агония и смерть
Несчастный "сверхчеловек" и выше небес превознесенный "гений человечества", герметически закрытый в Горках, быстро шел к своему концу. Наступила полная аменция, потеря рассудка, безумие. Исчезли волевые сигналы. Все стало ему безразлично. Он потерял и речь. Только одно слово он повторял, но в сильно искаженном виде: "Бже! Бже!" (Боже! Боже!).
Наконец, он перестал ходить, двигаться. Его кормили и поили. Он высох, весь съежился. И без того маленький, он по размерам стал похож на ребенка. Медицинская сестра возила его в коляске, наподобие детской. Он оправлялся под себя, надо было следить, ибо он ел свой кал, мазал себе голову, лицо… Летальный (смертельный) исход был неизбежен. И еще раз встал вопрос: что делать? Ленин, а, вернее, то, что оставалось от Ленина, заживо разлагалось. От него исходил нестерпимый смрад. Становилось ясно, что не будет никакой возможности в связи с этим совершить с подобающей торжественностью так называемую "гражданскую панихиду" со всенародным прощанием, с заграничными делегациями, с возложением венков при открытом гробе и прочее. Об этом и думать нельзя было. А тут, в дополнение ко всему. Наступило бурное разложение, а он все еще продолжал жить. Видимо, страдания, боли достигли такой силы, что гниющий и до того стонущий и вскрикивающий труп вдруг начал не то, что кричать (и то было бы диво, откуда взялась еще сил), а в буквальном смысле с оглушительной силой реветь. Да и как реветь? Это не был человеческий голос, а в подлинном смысле какой – то скотский или даже звериный, полный отчаяния, мучительный, предсмертный рев. Требовались какие – то срочные меры. Ведь на полтора километра от правительственной дачи в окружности все слышали и днем и ночью этот рев. Так по – звериному умирал тот, кто сам себя считал "сверхчеловеком" и "гением человечества", в то время как пред лицом Высшей Правды он был чем – то противоположным. Смысл такой необычно – ужасной смерти говорил народу красноречивей всяких слов. Во всей этой трагедии символически давалась окончательная оценка бесчеловечному "делу Ленина" с точки зрения Наивысшей Инстанции. Жуть наводил этот непрерывный вопль, вопль отчаяния. Вопль ощущаемой гибели. И снова и снова: что делать? Ведь за этой трагедией умирания Ленина сокрыта страшная "антисоветская агитация и пропаганда", которую вел никто иной, как тот, кто создал советскую тиранию. Этой "речью" без слов, обращенной к сознанию народа, самой долгой речью в своей жизни, Ленин закончил жизнь. Он панически, отчаянно ревел непрерывно двое суток. И вдруг все стихло. Быть может искусственно решили прекратить его жизнь. Иначе нельзя объяснить. Ибо неизвестно, сколько бы времени он еще кричал, если бы ждать естественного наступления смерти.
Одно несомненно, что этот отчаянный жалкий рев по – звериному, уходящего из этой жизни Ленина, был самым ценным делом его жизни. Но кто понял этот смысл?
Два погребения
В силу вышеуказанных обстоятельств, момент смерти "вождя" был заранее фиксирован. К этому времени, под покровом величайшей государственной тайны, совершилось несколько событий. Прежде всего был изготовлен двойник Ленина, скульптура из соответствующего материала. Эта фигура должна была быть положена в гроб вместо Ленина и предана торжественному погребению. А сам подлинный Ленин, разложившаяся смердящая масса, должен быть сразу же по смерти скрыт и без промедления вывезен с правительственной дачи в Горках и, в засекреченном месте, зарыт. При этом условии он не мог быть положен в обычный гроб. Было бы заметно: два гроба! А – в ящик такой формы и объема, что ни у кого бы не могло возникнуть никаких догадок, даже если бы кто и увидел.
Все совершилось ночью. Была подана грузовая машина. Сопровождающих было всего лишь четверо, включая шофера. Трое было особо доверенных и посвященных. Они руководили шофером машины, куда он должен был ехать. Машину направили в сторону от Москвы, отъехали на 30 километров в поле. Съехали с дороги. Никаких особых примет не было. Но отыскали какой – то яр, быть может, и ранее намеченный, и спустили туда ящик с бурно разлагающимися остатками Ленина. "Погребение" это почему – то совершилось без всякого уважения к трупу вождя. Ящик фактически был брошен в естественную могилу. Возможно, что это получилось невольно. Ибо, несмотря на принятые меры, зловоние было такое, что не было возможности дышать и тошнило. Хотелось – бы верить, что только поэтому гроб – ящик был брошен в яму. Его забросали наспех землей, немного утрамбовали, притрусили снегом, — и уехали… Все вчетвером дали строжайшую подписку о неразглашении этой государственной тайны и тем не менее тайна эта все же вышла наружу…
Поразительно то, что удушливый смрад разложения человеческого трупа остался в воздухе по пути следования машины, хотя машина возвращалась через несколько часов и не везде следовала по прежнему маршруту. И когда попадала на прежний путь, то воздух был пропитан миазмами разложения. Но еще поразительней было иное. Ведь в Москве на Красной площади с предельной траурной торжественностью хоронили искусственный двойник Ленина, манекен, или, как называл народ, "скульф", чучело Ленина, и разлагаться там было нечему, но по всей столице ощущался все тот же смрад. Из Москвы шли вести с упоминанием о том, что, "Ленин провонял всю Москву"…, таково свидетельство народа. "Vox populi, vox Dei!"
В свете всего сказанного, о каких "гениальных извилинах" в мозгу несчастного Ленина, якобы обнаруженных при анатомировании после смерти, может идти речь? Его мозг еще при жизни перешел из обычного вязкого состояния в патологическое – жидкое, попросту говоря, в слизь. А если и показывают "мозг Ленина", то совершенно ясно, что – чужой, а не его мозг.
Итак, многие знают о многом из этой тайны, но никто не осмеливается до сих пор говорить об этом открыть или писать. А пора, давно пора. Ибо здесь не только первый, но самый главный узел лжи и обмана в масштабе всего человечества.
Колоссальнейший обман
Страшные угрозы грозного Гермогена стали печальной действительностью. Все сбылось. Сперва Ленин потерял покой, потом лишился сна. Беспокойство нарастало и перешло в гнетущее состояние депрессии. От прежнего мировоззрения осталась груда развалин. Ища выхода и встретив непреодолимую стену сопротивления, он, когда – то всесильный, потерял остатки равновесия, буйствовал. Потом нормальный рассудок его оставил, он становился все более и более ненормальным и, наконец, достиг последней стадии сумасшествия – полного безумия. Он действительно заживо гнил и на почве lues venereas превратился в массу гноя и смрада. Предсмертные страдания были настолько невыносимы, что он, умирая, и прежде того потерявший членораздельную речь, ревел двое суток не человеческим голосом. Язык при этом вывалился, распух и был просто невероятных размеров. Как медики не трудились, так и не могли вправить… Все это надо было скрывать от народа. Ибо символический смысл всех обстоятельств потрясающей смерти так называемого "великого вождя" революции и ее бесчеловечных зверских методов, — был более чем понятен и красноречив. Но преемники "вождя" и продолжатели его методов пошли и в этом случае проторенной дорожкой феноменального подлого обмана. Кто или "что" покоится в данный момент в Мавзолее неизвестно. Одно только несомненно – в мавзолее В. И. Ленина – не Ленин! Это не подлежит не какому сомнению. А что касается подробностей и уточнений – кто же там, то для кремлевских постановщиков – режиссеров и фокусников – иллюзионистов представляется бесчисленное множество вариантов для обмана. И более чем вероятно, что если при жизни Ленина были двойники, которые его замещали в некоторых случаях, то почему бы таких двойников – заместителей у него не было после смерти?! Ведь мавзолей время от времени закрывается "из – за ремонта", а что за ремонт там производится, никому не известно. Быть может уже не раз меняли самый экспонат.
Широкие массы народа, особенно старшего поколения твердо придерживались мнения (и не без основания, конечно!), что, при первоначальном погребении "Ленина", в мавзолей был положен "скульф" (очевидно, искаженная – скульптура), изваяние. И это весьма вероятный вариант для изначальной стадии подлога. Смердящий труп, не поддающийся никакому бальзамированию (мумифицированию), убрали, фактически уничтожили, а положили во гроб слепок, похожий на Ленина, одели, покрыли цветом. Кто может что заметить и поменять? "Ленин", как Ленин и только! Далее гроб – саркофаг с таким содержимым торжественно опустили в первоначальный склеп, сооруженный в грунте Красной площади. Никаких неполадок! Речь произнесена. Утерли глаза платками. Войска прошли церемониальным маршем мимо могилы "великого вождя и учителя". Пушки отгремели последний салют. Почетный караул занял посты.
Но зима случилась снежная, русская. А весна пришла ранняя, снег сразу дружно начал таять. Непредвиденно бурные потоки воды хлынули в канализацию, да такие мощные, что ее размыло, развернуло, обрушило. Не повезло и склепу – могиле "
